Маленькая Марийка мечтала быть знаменитой, как Леся Украинка

«Комсомольская правда - Украина», 6 октября 2006 г.

«Если станешь хорошей украинской певицей, тебе поставят два памятника: один -в Харькове, второй - в Прилуках (оттуда родом мама певицы – Авт.), и ты поедешь в Польшу и в Америку»? - соблазнял перспективами отец будущую певицу, чтобы дочь пела украинские песни. Маричка отцу поверила, и он не обманул. В Польшу и в Америку девушка попала ещё в студенческие годы, не сбылось только одно отцовское обещание.

- Памятники будут, просто ещё не время, - улыбается Виктор Павлович Бурмака.

За неправильное слово - выговор



Отец Марички к моему приходу подготовился основательно. Не успела я переступить порог дома, как Виктор Павлович сообщил, что отобрал для меня кипу детских фото Маняши (так родители называют дочь – Авт.).

- Сейчас покажу вам её келью, - улыбается отец, ведя по коридору.

Небольшая комнатушка: диван, стол и шкаф, заставленный украинской классикой, а сверху - бюст Ивана Франко. - Франко - любимый писатель Маняши, - объясняет отец Марички, поймав мой взгляд. - Помнишь, как в детстве она говорила: «Посижу немного на горшочке и возьмусь за Франко», - подключается к разговору мама певицы Людмила Григорьевна. - В детстве она мечтала, что будет такой же знаменитой, как Леся Украинка. Но эти идеалы отцом навеяны. Это он украинизировал всю семью. Стоило кому-то слово неправильно сказать по-украински – сразу выговор. Хотел, чтобы дети говорили на чистом украинском языке. - Да уж помню, сколько нам с Маняшей пришлось повоевать. Двор и окружение диктовал свое. Порой приходилось прибегать к хитрости. Я ей говорил, что нам с мамой тяжело говорить на русском, поэтому она должна идти нам навстречу. Покупал красочные украинские книги, читал вслух. Хотя поначалу она таки пела на русском языке, - рассказал Виктор Павлович.



Теперь в родительском доме не хватает Маняшиных песен

Первая песня была на латышском

Связать жизнь с музыкой Маричке Бурмаке сам Бог велел. Родители певицы играют на скрипке, кстати, и познакомились они в студенческом оркестре. Кроме того, выросла Маричка на самой музыкальной улице Харькова – Чайковского. То, что дочь будет музыкантом, родители поняли, когда их Маняше было всего восемь месяцев. - Муж всегда пел дочери народные песни. Однажды он затянул грустную мелодию. Она слушала, слушала, а потом заплакала - почувствовала настроение музыки, - вспоминает Людмила Григорьевна. - В восьмом классе Марийка уже была «министром культуры». Собирались в этой комнатушке с одноклассниками и обсуждали культурные мероприятия.

- Хорошо училась в школе?

- Она была отличницей, активисткой. Кстати, в школе у нее было прозвище Уважаемейшая.

- Первую песню дочери помните?

- Конечно. Она её сочинила ещё в пять лет. Мы её всегда называли золотцем. Как-то поехали отдыхать в Ригу, а на латышском «золотце» звучит как «золтете». Вот она и обыграла музыкально это «золтете». Довольно сложная мелодия получилась. - Если у Марии с детства были музыкальные способности, почему она поступила на филологический факультет? - Это скорее был мой выбор, чем её, - признался Виктор Павлович. - На филфаке у нее была возможность познакомиться с хорошими литературными текстами. И я не ошибся. Маняша писала музыку к стихам Андрея Малышко, Александра Олеся. На «Червоной руте» знаете, с чем победила? С песней на слова Олеся. Зрители на конкурсе вставали и подпевали. А это дорогого стоит. Но вы даже не можете представить, сколько её уговаривали поучаствовать в «Руте». Она у нас девочка упрямая, считала, что ещё не готова к такому серьезному конкурсу. Ни в какую не соглашалась, пока её кто-то из посторонних людей не спросил, не хотела бы она попробовать себя на «Червонной руте»? Когда она таки надумала, закончились все отборочные туры, Маняша попала уже на дополнительный отборочный конкурс.

От кавалеров отбоя не было

- Кто был первым критиком, мама или папа?

- Я, - улыбается Людмила Григорьевна. - Она знала: что бы ни сделала, папа будет критиковать. Ему всегда хотелось, чтобы Маричка пела песни с выраженной гражданской позицией. Лирики совсем не воспринимал, считал, что она - на ступень ниже. - Просто лирику поют многие, а вот таких песен, как она пела, не исполняет никто, - оправдывается Виктор Павлович. - Недаром же её называли украинской Жанной Д'арк. Но признаю, что даже лирические тексты у неё неглупые.

- В выборе кавалеров дочь тоже прислушивалась к мнению родителей?

- В этом деле я ей точно не советчик, они с мамой все шушукались, - смеется папа.

- Действительно, мне она рассказывала обо всех своих увлечениях.

- Неужели их так много было? - Хватало. Она влюбчивая была девочка. Помню, одно время мы в роли диспетчеров выступали. Дома принимали одного - приехал из Прибалтики. Маняша в это же время встречала парня из Москвы, утром все ждали звонка от некого Левка. А ещё один ухажер чуть ли не каждый день слал телеграммы, в которых через слово «люблю», - улыбается Людмила Григорьевна.

- Как её развод восприняли?

- С пониманием, - сдержанно ответила Людмила Григорьевна.

- Всё правильно она сделала, - категорично заявил Виктор Павлович.

- Скучаете за той бурной жизнью, которая кипела в вашем доме, когда дети были рядом?

- Уже привыкли. Поначалу, когда Маняша приезжала домой, ни минуты покоя не было. Телефон разрывался. А сейчас приезжает сюда, чтобы спрятаться. Телефоны отключает и отсыпается.

Марина Осийчук

Оригинал находится на странице: http://kiev.kp.ru/2006/10/06/new140771