Мария Бурмака: Патриотизм болезненно вписывать в рамки бизнеса

Газета «Украина Молодая», № 217 за 18.11.2004

Приступив к созданию продюсерского агентства Мария Бурмака начала новый этап своей карьеры. Но и продолжает вести свою линию, создавая отечественный продукт наивысшего качества.

- Мария, опыт «ВВ», «Океана Ельзи», «ТНМК» (Вопли Видоплясова, Океан Эльзы, Танец на майдане Конго), целого ряда украинских исполнителей доказал, что абсолютно реально иметь успех и популярность, причём не только в нашей стране. Ведь ещё несколько лет назад и концертная, и студийная деятельность проводилась преобладающе за счёт спонсоров или благотворителей. Считать это серьёзным бизнесом не было оснований. Насколько ситуация изменилась сейчас?

И концерты, и записи и сейчас в основном в Украине проводятся с помощью спонсоров. Но это не является, наверно, вполне корректной формулировкой. Ведь речь идёт, например, о концертах, как форме рекламы того или иного продукта. Понятно, там, где вращаются денежные средства, можно говорить о «бизнесе», но украинский «шоу-бизнес» не является защищённым, потому что никак не защищён собственно отечественный производитель украинской музыкальной продукции. Ни в информационном пространстве, ни в «процессе производства» государство этого производителя не поддерживает никак. При этом творчество творчеством, но для записи, скажем, альбома только моих музыкальных идей недостаточно, какими бы интересными и прогрессивными они не были. Но я не просто думаю, а знаю, что на мою музыку есть спрос. В тоже время, сколько может стоить билет на концерт? Так, чтобы семья из двух человек, например, в Кировограде могла без больших затрат оторвать от семейного бюджета эту сумму и пойти на концерт? Даже если билет будет стоить максимально возможную сумму, то собранной «кассы» хватит разве что на аренду качественной звуковой аппаратуры. А аренда зала? А свет? А декорации? А дорожные организационные траты? А гонорары музыкантов? Без спонсоров это просто было бы невозможно. И это уже вопросы, которые выходят за рамки конкретно шоу-бизнеса. Украинского шоу-бизнеса. Потому что все названные группы являются уже в некоторой степени частью механизма шоу-бизнеса российского, по крайней мере, в России.

- Иногда складывается впечатление, что на певцах больше зарабатывают другие – организаторы гастролей, продавцы аудиопродукции, клипмейкеры, телеканалы и радиостанции. Знаю, например, что одна трансляция клипа на телевидении стоит от 20 до 150 долларов (в зависимости от рейтинга канала).

Это всё разные структуры, части общего механизма, и, вероятно, нельзя обо всех говорить одинаково. Ротация клипов, то есть проплата эфиров, есть. В Европе и Северной Америке этого нет. Но, опять-таки, мы живём тут. И если уж есть определённые правила шоу-бизнеса здесь (пусть они мне и не нравятся, например), то для того, чтобы идти дальше, просто развиваться, записывать альбомы, выступать на концертах (а это – дело моей жизни, и я хотела бы заниматься этим как можно дольше), нужно играть по этим правилам, если самой изменить их нельзя.

Речь идёт о принятии законов, защите информационного пространства, как вот, скажем, во Франции. То есть о серьёзных мерах, а не размахивание кулаками на кухне. В отношении механизма мирового шоу-биза, то там нет многого того, что есть у нас. Например, там нет пиратства. Оно там приравнено к краже, к преступлению. Так оно и есть – человек вкладывает свои интеллектуальные способности (а если человек известен и достоин, то его способности уникальны – так как Стинг, может написать только Стинг и больше никто), потом тратит средства (и немалые) на запись. Репетиции, музыканты, масса студийной работы – всё имеет свою конкретную определённую стоимость. Тиражирование – это уже небольшие деньги. И человек, который средства в создание музыкального продукта вкладывает, хочет не просто эти деньги вернуть, а ещё и заработать, потому что это и есть моя «работа», это мой способ для существования. А «пират» берёт готовый продукт, не вложив ни копейки, и клепает диски. А как рекординговые компании могут развиваться, если у них такой «конкурент»?

- Достаточно часто выходят клипы на твои песни. Понимаю, что стоимость видео музыкант считает коммерческой тайной…

Просчитать смету клипа можно таким образом: производство – в зависимости от сценария – где, когда снимать, что для этого нужно, сколько людей задействовано, нужны ли декорации и какие, нужна ли массовка, костюмы для неё (сколько и кто их будет шить – в клипе «Той, Той» - Тот, Тот – было задействовано пятьдесят человек – и для всех изготавливали костюмы). Ну и, собственно, сама киноплёнка, её проявление (делают это с недавнего времени в Москве, а раньше – в Праге, у нас – до сих пор нет), аренда техники. В моём клипе «Сонцем, небом, дощем ...» (Солнцем, небом, дождём), скажем, арендовали кран для съёмок на крыше. Обеспечение каких-то спецэффектов (кроме фейерверков и салютов, ещё дождь, ветер, снег – понятно, что это не природа всё нам обеспечила в клипе «Той, Той» в один день). Ну, и гонорарная часть для творческой группы. Режиссёр – главный человек. Чем известнее режиссёр, тем больше его гонорар. Потом – оператор, В целом творческая группа – режиссёр-постановщик, художник-постановщик. Директор производства, администраторы, у нас на съёмках также была охрана.

Клип – это такое себе маленькое кино, как по технологии производства, так и по эффекту, который он должен был бы произвести. Если говорить про суммы – наименьшая смета клипа, снятого на кино, - от 13 тысяч у.е. Это представляется - лаконично, просто и… недорого. Если есть классная идея, клип может претендовать на культурное явление. Если идеи нет – могут быть потрачены в два-три раза большие средства, но провинциальность будет ощущаться. Знаешь, как дама, которая понавешивает на себя «брыльянтов», - если вкуса нет, то это ничем не закроешь. Поэтому идеи всегда стоят много.

А о другой стороне медали этого же креатива тоже могу рассказать. Авторское право, например. Вот я написала много песен не только для себя – для Александра Пономарёва, Ани Лорак, Гайтаны… Кроме себя, я тоже часто слышу, как-никак клипы крутятся, кроме того, что это пою я, тот автор, кто это написал (то есть по «счастливой случайности» - тоже я), должен получать авторские отчисления от исполнения его произведения в концертах, от продажи дисков. Когда я выпускала альбом «Мария» в Канаде в 1992 году, кроме вознаграждения как певица, ещё с каждого проданного диска должна была получать 16 центов как автор. Там есть ассоциация авторов, которая отслеживает именно права авторов. Многие из авторов с этого живут. Помнишь, был мой совместный концерт «Композиторский вечер. Две культуры» в «Бабуине» (клуб в Киеве – прим. перевод.) с американским композитором Полом Торнсоном? Он живёт на средства, которые ему поступают от исполнения его произведений певцами в США и Канаде. Знаешь, сколько я получаю от ГААПа (Государственное агентство по авторским правам)? 40-50 гривен в месяц. Но тут тоже идёт речь об урегулировании и этого механизма на государственном уровне.

- Переступала ли ты через себя ради коммерческого успеха?

Нет. Хотя отдаю себе отчёт в том, что, поскольку это не хобби, а моя работа, я должна думать над тем, что чем больше людей, например, купит мой альбом, тем скорее я начну думать об альбоме будущем. Я должна этим зарабатывать, чтобы жить и иметь возможность заниматься музыкой дальше. В моей ситуации, когда человек покупает альбом Марии Бурмаки или идёт на её концерт, он уже знает, чего ему ожидать. И он ждёт от меня именно моей творческой реализации. Моё творчество (как, впрочем, и тембр голоса) ни на чьё не похоже и узнаётся сразу. Посмотрите, за это время появился человек, который похож на М.Б.? Нет. То есть мой, так сказать, коммерческий успех как раз в том, чтобы быть собой. Но за актуальностью музыкальных течений и мировых музыкальных тенденций я, естественно, слежу. Но ещё больше за этим следит мой саунд-продюсер. Хотя могу сказать, что даже альбом «МIА» не утратил актуальности, хотя издан был три года назад (в 2001 году– прим. перевод.). До сих пор идеи оттуда, качество записи, звучание называют свежими. А за эти годы много что изменилось в современном музыкальном мире. Хотя то, что я пишу свои песни и пою их под гитару, - это вне моды вообще.

На каком языке в Украине выгоднее петь?

В Украине выгоднее петь, приезжая сюда на гастроли. Я не думаю, что люди, которые поют по-русски, думают только о выгоде. Просто эти артисты в быту говорят по-русски (я не видела ни одного артиста, который бы в быту говорил по-украински, а на сцене был бы русскоязычным). Не создано благоприятных условий (именно благоприятных – я не имею в виду какие-то принудительные действия) для того, чтобы было больше украинского языка в музыкальном пространстве. Возможно, люди считают, что по-русски им работать выгоднее, потому что они встают в один ряд с артистами нашего ближайшего музыкального экспортёра, то есть России, возможно, хотят быть более любимыми в Восточной и Центральной Украине… Я пою по-украински, потому что на этом языке я общаюсь, думаю, чувствую и пишу. Потому что я украинка. Потому что я считаю, что если украинский язык исчезнет из массовой культуры вообще, он может перестать использоваться и в быту, стать реликтовым. Что тогда будет идентифицировать Украину? У меня есть вопрос к Украинскому государству: почему за годы независимости до сих пор возникает вопрос, «выгоден ли» украинский язык для шоу-бизнеса. Может, украинский язык таки «не выгоден»? Может, таки кому-то «не выгодно», чтобы Украина была вообще?

А вообще уместен ли патриотизм в шоу-бизнесе?

Патриотизм просто уместен, и всё. Человек просто любит своё или нет. Он просто хочет, чтобы на земле своих предков жилось хорошо и потомкам, или не хочет этого. Разве может патриотизм быть выгодным в зависимости от обстоятельств? Патриотизм – это же любовь ко всему родному и всего-навсего желание, чтобы родное не стало чужим. Но если мы уже тут говорим о бизнесе, то если исчезнет язык, то, в конце концов, исчезнет и Украина – можно самому построить эту причинно-следственную связь. А если исчезнет Украина как отдельное государство, то ясно, что исчезнет и украинский бизнес в целом, станет частью бизнеса уже совсем другой страны. Но почему-то болезненно патриотизм вписывать в рамки бизнеса. Для кого-то и любовь, и патриотизм, возможно, не уместны ни в бизнесе, ни в шоу-бизнесе.

Беседовала Олена НАГОРНА