Маричка Бурмака: Какими словами описать таинство рождения?

«ПОСТУП». Первая ежедневная газета. 04.01.2006.

«Как журналист – журналисту: мы должны оставлять о себе позитивные воспоминания. Возможно, это кажется кому-то неудачным фарсом, но не следует переоценивать границы откровенности в ограниченных временных рамках общения. Стоит им просто наслаждаться. Тем паче, что не так уже и часто везёт на таких собеседников, как Маричка Бурмака. Просто и смело: «Позвольте Вам помочь», - говорит популярная певица и перетаскивает вещи моей подруги за другой столик. Подружка поражена: теперь я всем буду рассказывать, что мои вещи несла Маричка Бурмака. Шутим, конечно. Но когда есть с чем сравнивать (все мы люди, да, да, а как же!), тебе сложно абстрагироваться, вопреки известной лёгкости восприятия и принятия (ведь речь о работе, прежде всего), и удержаться от комплиментарно-несмелой улыбки. Гениальная добродетель: доверие к людям. Овладеть и умереть: но сразу не захочется?!

Мы установили табу на общение с журналистами

- Мария, как думаете, почему темы большинства интервью с популярными публичными людьми крутятся собственно не около творческих тем, а личной жизни, политической позиции в том числе?

- Видите ли, то количество творческих людей, которых интересуют непосредственно вопросы творчества, является очень и очень ограниченным. Всех остальных эти нюансы абсолютно не трогают. Всем другим вместо этого интересно примерять на себя образ «публичного человека». Я, в частности, могу долго рассказывать о процессе рождения песни, о её записи, сведении, съёмку клипов, но я же хорошо понимаю, что рядовой гражданин нашей страны никогда не будет снимать себе видеоклипы. Так зачем оно ему нужно? Кроме этого, скажу вам по секрету, я часто отвечала на вопрос о том, как у меня рождается музыка. Кофе, возможно, вечер, но всегда есть ещё что-то… Это ЧТО-ТО – неуловимое и мистическое, очень трудно пояснить словами. Я его ощущаю на уровне подсознания. Но какими словами можно описать это таинство?

В конце прошлой весны я поняла, что уже настолько устала от концертов, публичной деятельности, наконец, от общения с журналистами, что больше не могла писать песен. Непонятно по какой причине, но не удавались они у меня, и всё тут. Тогда я окончательно поняла, что больше ни с кем не хочу говорить ни о политике, ни о личной жизни. О творчестве говорить хотелось, но после того, как у меня произошёл кризис, я уже просто не знала, что думать. Тогда мы установили табу на общение с журналистами. Мне совсем не хотелось выдавать из себя ещё какую-то информацию, возжелала оставить это время для песен. Потому что я очень остро ощутила: во мне не остаётся уже ничего моего, личного. Кроме того, я же понимаю: журналисты – люди творческие, поэтому в каждое общение они также вносят элемент творчества. Скажем, после моего концерта во Львове одна из газет, возможно, это даже была «Поступ» (Поступь), написала, что Маричка Бурмака была в состоянии алкогольного опьянения. Мне было смешно, потому что все близкие мне люди знают о моём отношении к алкоголю. А принимая во внимание состояние моего здоровья тогда и усталость, то, что я до последнего дотягивала этот тур, мне, скажу откровенно, не было приятным прочитать такое. Это не мой грех. Меня можно обвинить во многих вещах, но не в злоупотреблении алкоголем. Это произошло в конце мая. А уже с первого июня я не давала никаких интервью…

Я осознаю, что такой является специфика моей работы: новости из жизни публичных людей всегда обмусоливали масс-медиа, и так оно будет и дальше. Моя мама, например, часто узнаёт о новостях в моей жизни из журналов и газет… И когда перед тобой сидит приятный собеседник-журналист, ты так или иначе начинаешь раскрываться и рассказывать ему какие-то личные вещи. Повторюсь, не остаётся ничего сокровенного. Более того, в какой-то момент я поймала себя на мысли, что читаю своё интервью, но я сама для себя не интересна.

- Неужели Вы серьёзно относитесь к тому, что о Вас пишут в прессе?

- По-разному бывает. Иногда это даже очень ранит, но всё равно должна держаться. Я выбрала себе путь наименьшего вмешательства и вообще отказалась от общения с журналистами. Достаточно событий произошло с тех пор, о некоторых из них, возможно, даже очень следовало бы поговорить. Например, о моём участии с музыкантами в большом фестивале вблизи Нью-Йорка. Но раз дал себе слово – держи. Зато я получила позитив от этого вынужденного молчания. Потому что в какой-то момент мне стало казаться, что я занимаюсь графоманией. Я была настолько опустошённой внутри, не имела никаких чувств, какие следовало бы проявить вовне в песнях, но продолжала писать. И вроде бы те самые слова, но в них не было нерва. Прошло время… И за несколько дней я написала песни, из которых будет состоять мой новый альбом. Артист, певец, прежде всего, интересен своей музыкой. Я укоренилась в этой мысли окончательно. Больше, чем я скажу в своих песнях, мне уже нечего добавить. И мне понравилось ограниченное общение с журналистами. Думаю, мы эту практику продолжим. Потому что для меня значительно более важным является творчество, общение с моим ребёнком, наконец, моя личная жизнь. Я имею на это право. Так как Стинг прячется в своём поместье в Англии и пишет новую музыку, так и я могу выбирать, на кого мне следует расходовать моё время.

Самые главные слова в своей жизни я говорю по-украински…

- А Вы пробовали когда-нибудь сочинять в состоянии алкогольного или наркотического опьянения?

- Никогда. Наркотики вообще не пробовала, и поэтому даже не знаю, что оно такое. Я не разделяю их для себя на лёгкие и тяжёлые и считаю, что это, собственно, та ситуация, когда не срабатывает принцип, что в жизни нужно попробовать всё. Вместе с тем я – мать, так что своим примером должна показывать своему ребёнку, что эта тема – табу. В отношении алкоголя… Как каждый нормальный человек я могу позволить себе выпить в компании, но это всегда совсем немного и только сухое вино. К тому же исключительно в кругу друзей и никогда публично. Водку принципиально не употребляю. Да и вино пью скорее из уважения к компании, потому что на моё настроение оно никак не влияет. Считаю, что женщина в состоянии алкогольного опьянения – это очень неэстетическое зрелище. А я, как и каждая женщина, всегда хочу выглядеть хорошо. У меня недавно был чат с поклонниками на одном сайте. Кто-то из них увидел меня на фото во время президентского приёма с бокалом вина. Я ответила, что могу ходить с бокалом красного вина целый вечер, но это не означает, что я его пью. Просто он подходит к моей одежде.

- Вы называете алкоголь грехом, кроме этого, что ещё вкладываете в это понятие – «грех»?

- Я так понимаю, что вы уже серьёзно формулируете вопрос. Поэтому. Если говорить в таком направлении, то алкоголь, понятно, не является грехом. В разумных дозах. Когда человек причащается в церкви, он тоже употребляет вино. А к грехам я бы отнесла, прежде всего, измену. Измену себе, измену любимых, особенно близких людей. Хотя я очень легко прощаю людям какие-то ошибки… Я ощущаю на себе ответственность за своих родителей, за ребёнка и поэтому не могу броситься на край света за любимым, например. Хотя иногда очень этого хочется…

- Вы сказали, что песни для нового альбома уже написаны, когда планируете его издавать, и чем он будет интересен?

- Песни действительно уже написаны, но когда появится альбом, пока неизвестно. Полностью готовым, думаю, он будет уже в конце весны. Но до тех пор, возможно, напишутся какие-то новые песни, и я захочу также разместить их на пластинке. Единственное знаю наверняка, что в нём будет песня «Не тому» (Не потому), клип на которую мы недавно презентовали. В эти дни мы работаем ещё над двумя песнями, на одну из которых планируем снять видео. Тоесть хотим идти к выпуску альбома последовательно и неспешно.

- Считаете ли своё творчество какой-то мерой элитарным?

- … Если говорить о моментах, по которым меня узнают, то – прежде всего тексты. Я не могу сказать, что это – суперинтеллектуальные тексты, ведь я знаю, какой должна быть по-настоящему глубокая и интеллектуальная поэзия. Но я человек, который в быту говорит по-украински – со своим ребёнком, с любимым, с родителями и друзьями, поэтому языковый момент является для меня очень важным. Ведь все самые главные слова в своей жизни я говорю по-украински. Поэтому. Когда сажусь писать текст, не думаю над тем, что он должен быть по-украински, я просто иначе не могу. Для меня очень важно сказать просто, но выбрать точные и правильные слова для своих чувств. И чтобы это не было банально. И чтобы в них не было каких-то сравнений или определений, которые я не использую в своей ежедневной жизни. Если мне хочется написать песню на какой-то очень интеллектуальный текст, я открываю Малковича, Костенко или Андруховича и пишу… Но обычно я хочу говорить со сцены что-то проникновенное и настоящее. Это просто мои чувства в рифмованной форме. И они достигают сердец других людей. Таково моё мышление. Да и пишу я свои песни с гитарой в руках. Люди, которые пишут свои песни у рояля, например, несколько иначе мыслят. На украинской сцене больше нет девушек, которые думают по-гитарному и выступают с гитарой в руках…

Вопрос действительно не в силе голоса. Я слушаю вещи Стинга, где он старается сказать что-то собственно силой голоса, и понимаю, что мне нравятся совсем другие его песни – более чувственные, более настроенческие. Я уверена, что люди реагируют на мою музыку точно также. Показать себя как вокалистку не главное моё задание. Да и быть певицей не является для меня первоочерёдным. Значительно важнее выдать миру всё то, что я хочу сказать, и чтобы люди услышали меня. Поэтому я не обижаюсь, когда кто-то говорит, что ему не нравится мой голос, например.

- Кстати. Никогда не думали спеть дуэтом, с фронтменом «Мандрів» Фомой, например, или с кем-то другим?

- С Фомой мы в очень хороших отношениях и даже пели дуэтом на корпоративных вечеринках. Но я не люблю искусственных проектов. Возможно, потому что видела действительно мало хороших дуэтов. Это хорошо, когда дуэты рождаются случайно, так, как у нас с Гайтаной «Дети света». Но я не хочу петь с кем-то дуэтом так, чтобы оно выглядело словно у меня с тем певцом какой-то там роман…

- Понимаю, на кого намекаете…

- Да, я на днях видела дуэт Каролины и Пономарёва и сразу же написала Сашке эсэмэску: «Саша, не знаю, действителен ли сейчас этот номер. Только что видела клип с Каролиной. Очень мило».

Это пришла Манечка, наша певица-звёздочка…

- Мария, у Вас очень религиозное имя. С чем ассоциируете для себя Рождество?

- Со святым вечером, понятно. С тем, что рядом есть близкие мне люди. С таинством рождения. Я люблю Рождество значительно больше других праздников. Я помню Рождество, когда была беременна Яринкой на седьмом месяце, и у меня даже возникали какие-то там крамольные мысли: Мария, когда вынашивала ребёночка, чувствовала что-то похожее… Это особенный и очень сказочный для меня праздник. С одной стороны, он очень религиозный, духовный, возвышенный, а с другой – мой, личный. Потому что я знаю, что ощущает женщина, когда рождает дитя.

- Какой для Вас является модель той «настоящей женщины»?

- У меня две бабушки – одна из них живёт в Харькове, а другая в городе Прилуки. Вдвоём они для меня определяют понятие «настоящая женщина». Одна из них прошла войну в 15 лет, и каждый день живёт как последний. Она всегда радуется жизни, даже когда ест картошку в мундирах. И она также учила меня этому – находить во всём позитив, любить эту жизнь. Ей 82 года, но недавно она рассказывала мне, что у неё появился новый ухажёр – 75-летний академик. Она может целый день не выходить из дому, но у неё всегда аккуратный маникюр и причёска. Другая бабушка, в честь неё меня, собственно, назвали Марией, рано потеряла своего мужа. Уже сорок лет как он умер, но она приходит с нами на кладбище и рассказывает ему: «Посмотри, это пришла Манечка – наша певица-звёздочка. А это Юрчик – министр молодёжи и спорта. Посмотри, какие они красивые…» И мы всю жизнь стараемся тешить нашу бабушку. Она простая женщина, но трём своим дочерям дала образование, подняла их на ноги и сделала людьми. А, прежде всего, она дала нам всем правильное понимание жизни, как оно есть. У всех трёх её дочерей очень крепкие семьи и хорошие дети.

У меня часто спрашивают: «Ваш брат – министр и всё такое…» Представляю себе, если бы решила делать политическую карьеру, сколько грязных историй о кумовьях пришлось бы выслушать. Вместе с тем никто не думает, как это так получилось, что в одной семье родились и известная певица, и министр. У меня ещё есть родной брат, Славка, которым я очень горжусь. У Юры – две родные сестры. А у младшей маминой сестры трое детей. И я уверена, что у всех будет достойный путь в жизни. Просто я – самая старшая сестра, дальше – Юра Павленко. Он младше меня на пять лет, так что мы больше успели сделать. И речь тут не о том, что кто-то кого-то тянет, хотя ясно, что я за брата горой встану. А он – за меня. Самым важным является, собственно, вот то правильное воспитание.

Беседовала Екатерина Кирилова. Киев - Львов.