К Марийке Бурмаке можно относиться по-разному — любить или не любить. Но то,
что её творчество оригинально и необычно, думаю, ни у кого не вызывает сомнений.
Бурмака — певица демократичная и открытая, беседовать с ней за чашечкой кофе —
одно удовольствие.
— Традиционно каждую зиму вы презентуете новый проект, с чем это связано?
— Эта зимняя традиция началась с альбома «Снова люблю», потом вышел мой
рождественский альбом, а в прошлом году примерно в это же время диск «Live».
Сейчас работаю над новым альбомом, который должен выйти в середине февраля.
Конечно, это не значит, что я, как Снегурочка, проснулась в начале зимы и начала
творить. Просто осенью была в туре по десяти городам Украины, а потом снимался
клип на мою песню «Той, той».
— Как будет называться новый альбом?
— Мы ещё не знаем. Просто нет времени над этим подумать. Единственное, что могу
сказать, в этот альбом войдут такие песни: «Той, той» (новый клип на неё вы уже
наверняка видели), «Не бійся жити», «Нехай» (этой песней обычно заканчиваю все
концерты). В моём случае запись альбома — очень кропотливая работа, потому как
слова и музыку пишу сама и все композиции существуют в гитарном варианте.
— Марийка, ваши песни трудно ограничить рамками конкретного музыкального стиля.
Так задумывалось изначально или получилось само собой?
— Просто стараюсь делать креатив, которого на украинской эстраде очень мало.
Всегда интересовалась творчеством таких музыкантов, как Стинг, Трейси Чепмен,
Сьюзан Вега. То есть тех, кто пишет только так и не может по-другому. У них
изначально есть своё лицо.
Моя музыка может кому-то нравиться, кому-то нет, быть модной или немодной, но я
так пишу и по-другому не могу. Зато я всегда узнаваема. Подобная музыка ценится
в мире больше всего, это нельзя сконструировать. Вот как Земфира... В последнее
время появилось много людей, подстраивающихся под неё, но это уже не она.
— Кстати, многие называют вас украинской Земфирой. Как вы к этому относитесь?
— Мне Земфира очень нравится, и мне близко то, что она пишет. К примеру,
американский посол Карлос Паскуаль сказал, что я украинская Трейси Чепмен.
Кто-то, услышав мои гитарные вступления, может сказать, что я похожа на Стинга.
Просто так получилось, что в Украине играющая на гитаре девушка — это я. Но кто
ещё может выйти и серьёзно «ввалить» на гитаре? Поэтому меня всегда будут
сравнивать с теми девушками, которые умеют классно играть на гитаре.
— А не обидно, что постоянно с кем-то сравнивают?
— Дело в том, что сравнивают-то не с самими худшими образцами. И ещё мне
приятно, что и Земфира, и Стинг, и Трейси Чепмен — это звёзды без возраста. Всем
совершенно всё равно, в чём они выходят на сцену, как они выглядят и сколько им
лет. Это придаёт мне уверенности — я не переживаю по поводу появившейся морщины,
потому как думаю, что смогу петь до глубокой старости. И всегда найдутся люди,
которые будут это слушать. Каждый год со мной что-то происходит, появляются
новые эмоции, и мне всегда есть о чём писать песни. Часто в Украине певиц
сравнивают друг с другом. Я пою достаточно давно, и пока не появилось ни одной
певицы, которая творит и поёт так же, как Бурмака. Посему я совершенно довольна,
рада и счастлива.
— Скажите, когда было легче добиться успеха на украинской эстраде: когда вы
начинали или сейчас?
— У каждого времени есть свои трудности и свои «лёгкости». На самом деле всё
зависит от человека. Если у него есть желание и творческий потенциал, то
возможно всё. Меня часто спрашивают: «Почему у вас всё получается?» Я всегда
отвечаю: «Если бы вы знали, сколько у меня не получается!» Получается примерно
треть из того, что задумываю, просто я задумываю очень много. Мне хочется многое
успеть. Могу спокойно отказаться от каких-то материальных ценностей, чтобы
качественно записать песню и пригласить лучших музыкантов.
— То, что вы пишете на украинском языке, удерживает вас в рамках Украины?
— Я пишу на украинском, потому что думаю и говорю на нём, и самые главные слова
в своей жизни я произносила на этом языке. Если буду говорить о любви, то только
по-украински, потому что это идёт из моего сердца. И вряд ли у меня получится
написать песни так же хорошо на русском или английском. Хотя я пела и на
польском, и на английском. А удерживает ли меня это в рамках Украины? Не думала
об этом и не ставила перед собой другой цели. Я здесь родилась, я дышу этим
воздухом, я патриот, посему всё, что я делаю, — украинское изначально.
— Популярность вам мешает или помогает?
— Я научилась не замечать повышенного интереса к своей персоне. Мне брат часто
говорит: «Ты ходишь быстро, поэтому не замечаешь, что люди вослед тебе
оборачиваются». Но иногда это мешает, особенно когда хочу сходить с ребёнком в «Макдональдс»
в выходной или погулять по «Глобусу». Однако, что бы там ни говорили, а быть
популярной всё же приятно.
— Популярность выручала?
— Несколько раз не брали с меня деньги за такси, а чтоб глобально как-то
выручала, такого не было. Я не умею пользоваться своей популярностью и считаю
это ненужным и неудобным. Меня в детстве приучили: «Манечка, ты должна быть
скромной». Вот я и стараюсь.
Марина Сытник