Мария Бурмака: не буду издавать своих стихов потому, что есть Лина Костенко

Книжник-Review, 28/12/04

Впервые услышала Марийку Бурмаку на фестивале "Червона рута" в 1989. Мощная энергетика девятнадцатилетней девочки с акустической гитарой поднимала стадионы, встряхивала многотысячную аудиторию, выдавливала слёзы из зрелых глаз. Сегодня Мария Бурмака – заслуженная артистка Украины, кандидат филологии – публичная личность в гостях рубрики "Читают все!".

KR.: Вы – человек, основательно связанный образованием с книгой, со словом, как певица и поэтесса. Но ритм современной жизни диктует свой график и стиль. Читаете сейчас?

М.Б.: Естественно, постоянно интересуюсь литературным процессом, новинками, хоть и не удаётся читать столько, сколько хочется. Вот уже давно мечтаю наконец прочитать "Тошноту" Сартра – уже давно приобрела, а для прочтения всё времени нет. Одновременно ищу книжку Елинек "Пианистка". Видела много критики, и мне показалось, что именно в ней найду ответы на собственные вопросы – о роли женщины в этом мире. Иногда, после концертов, когда не могу заснуть, обращаюсь даже к литературе для релакса – Акунин там, детективы. То есть не могу заснуть, если что-то такое не почитаю (потому что часто с такой литературой бывает, - и на третьей странице засыпаю).

KR.: Как Вы относитесь к тому, что пишут женщины: это – литература только для женщин, или это настоящая Литература, эксклюзивное направление, культурологический факт?

М.Б.: Что считать женской литературой? Да, существуют книги, которые более всего читают женщины, увлечённые мексиканскими сериалами. Я не могу читать любовные романы, те, что в карманном формате, там – "кровь, любовь, морковь". Это не для меня. Но в популярных жанрах существуют примеры совсем разной ценности, есть очень талантливые образцы. Вот лежат на вашем столе Светлана Поваляева "Эксгумация города", Марина Грымич "Эгоист", Светлана Пыркало "Зелёная Маргарита" - прекрасные романы. Мой спрос женщины, которая реализовалась, которая не занимается только домашним хозяйством, которая выросла и живёт в городе, которая интересуется современной культурой и живёт в современной, модерной культуре, которая занимается музыкой в модном мировом контексте, - эта литература мой спрос удовлетворяет. Существует ошибочное мнение, что женская литература, женская музыка, женская поэзия это, так сказать, - ещё больше "соплей". Нет. Возьмите прозу и поэзию Оксаны Забужко. Или Наталки Билоцеркивец, Оксаны Пахлёвской. А Лина Костенко, которую считаю абсолютным гением! Причём, Лина Костенко не только Поэт и Человек эпохи – это один из немногих наших моральных авторитетов. Вот это и есть для меня женская литература. (Оксана Пахлёвская – дочь Лины Костенко – прим. перев.)

KR.: Вы поёте песни на собственные стихи. Не собираетесь ли их издать?

М.Б.: Нет. Когда начала писать музыку, обращалась к украинским поэтам, стихи которых очень люблю. Есть поэзия, которая сразу входит с тобой в резонанс, преобразуется в музыку, которая является реакцией на то, что происходит в обществе. Так появились песни на стихи Александра Олеся в 89-м году, которые я пела на "Червоной руте": "Ой не квітни, весно, мій народ в кайданах, мій народ в задумі, очі його в сумі". Или, скажем, стихи Евгения Плужника, написанные в начале двадцатого столетия, "Расстрелянное возрождение"; стихи Василия Чумака; мифологическая украинская поэзия Богдана-Игоря Антонича. У меня обострённое чувство справедливости, и я ощущала глобальную несправедливость к своему народу, своей нации. Тогда у меня преобладали гражданские мотивы. Но я становилась старше. И в какой-то момент мне не стало доставать стихов, которые бы отражали моё новое отношение к миру. Я родилась в Харькове, и мне всегда не доставало украинской городской культуры – того, что сейчас пишут Юрий Андрухович, Сергей Жадан. Тогда, в 89-90-м я начала писать сама. Понимала, что это нельзя назвать поэзией, это – всего лишь тексты песен. Поэтому и не хочу издавать сборник своих стихов, потому что знаю: в Украине есть Лина Костенко. Но писать самой – понравилось. Это большой азарт – искать именно то единственное необходимое слово, оформить свои чувства своими же словами. И пока не найдёшь, не можешь успокоиться.

KR.: У Вас есть песня "С ангелом на плече". Это Малкович. Тоесть, Вы и теперь обращаетесь к поэзии других?

М.Б.: Поэзию Малковича я знаю всю. Когда училась в университете, разыскала его книжечки, которые он издавал ещё в издательстве "Молодь". Кроме того, Иван – мой кум и большой друг. Когда близко общаешься с человеком, хорошо его знаешь, ходишь с ним на кофе, иногда забываешь о том, что рядом с тобой живёт личность, которая уже вошла в историю украинской литературы. У меня была ситуация, когда я открывала его сборник "Ключ" (очень её люблю), читала и звонила ему чтобы сказать: "Слушай, Иван, ты гениальный!". Вот читаю: "Хтось із дитям удвох бродить різдвяним садком, каже дитятко: Я — Бог, трусить сніжком". Однажды я это прочитала и подумала: "Это обо мне, я думаю о том же самом!". И так рождается музыка, так родился "Рождественский альбом". У меня много песен про ангелов, о Рождестве, очень люблю этот праздник.

KR.: В отношении поисков ответов на вопросы о роли женщины в жизни ребёнка, мужчины, семьи, общества. Какое оно – Ваше видение этого?

М.Б.: Женщина – это, прежде всего, ответственность. Та ответственность, которая даёт ей возможность шире почувствовать вкус жизни, Женщина должна реализоваться, найти себя, ощутить свою необходимость. Но более всего она должна реализоваться, как жена, как мать. Я не знаю большего счастья, чем родить ребёнка. Создавать уют – это тоже счастье. Готовить еду – это вкус жизни. Много чего можно не делать, а вот уметь нужно всё. Если буду знать, что кому-то нужны мои собственноручно слепленные вареники, я с удовольствием буду их лепить. Не постоянно. Чтобы это не превратилось в каторгу. В каждом движении женской сущности ищу этот вкус жизни. Когда есть малюсенький ребёнок, ты берёшь его пелёнки, ощущаешь его запахи, руки в воде… это и есть вкус жизни. Что касается общественной реализации при этом… Естественно, трудно быть многодетной матерью и президентом страны одновременно. Тут на определённом этапе нужно что-то приносить в жертву. И тогда нужно честно ответить себе на все вопросы и выбирать: посвятить себя обществу или искусству, детям или мужу, которого любишь.

KR.: Мы всё же такие разные. И то, что мужчины ищут в нас, несколько отличается от того, что нам нужно от мужчин. Естественно, у нас нет такой силы, какая есть в них. А какую силу, на Ваш взгляд, мужчины ищут в женщине?

М.Б.: Я никогда не разделяла счастье или любовь на женское и мужское. Полнота счастья для всех одинакова и не может разделяться по половому признаку. Но женщина от Бога такое создание, которое способно приспосабливаться к обстоятельствам. Если женщина нашла себе мужчину, нашла себя в семье, она может найти себя и не только там. Если так произошло, что у неё этого очага нет, она вынуждена быть сильной, может даже себя и общество убеждать, что это – единственно возможный путь для женщины. А потом она встречает мужчину и настолько его любит, что-то хочет сделать для него и эта же самая женщина через некоторое время может говорить, что сила женщины – в её слабости. То есть, женщина – существо, которое имеет гибкую психологию, по-моему. И в этом есть мудрость. Попав в иные обстоятельства, она будет придерживаться совсем другой философии.

Если говорить о нашем обществе, то оно в большинстве вообще имеет культуру на маргинальном уровне. Возьмите любой журнал: над супружеской верностью у нас подшучивают; детей иметь не модно; музыка – это значит шансон; газеты – это жёлтая пресса. У политиков нет идей направленных на поднятие общего культурного уровня. У молодых нет цели поднимать свой уровень и вылезать наверх. В больших городах молодёжь ещё видит какие-то перспективы и старается чего-то достичь. А в селе и небольших городах – опускается, и настоящие ценности подменяются суррогатом.

KR.: Есть мнение, что разрушение института материнства, института семьи – это последствие господства феминизма.

М.Б.: Я не феминистка. Потому что понимаю, что в мире всё сбалансировано и взаимосвязано. Если где-то убавляется, то в ином прибавляется. Женщина должна иметь одни права с мужчиной, но если ей дано такое счастье, как материнство, то не стоит соревноваться с мужчиной за другие позиции. Чем-то она должна поступиться. В одном я убеждена, что этот выбор должен быть за женщиной, а не за обществом, которое этот выбор навязывает. Это право каждого человека. Хотя меня и считают сильной, но внутри я себя так не ощущаю. Борюсь со своими слабостями и, наверно, эта внутренняя борьба внешне выглядит как сила. И мужская поддержка мне, естественно, необходима. Я многое могу сама. Независимости у меня достаточно.

Для меня главное – моральная поддержка, мне необходим сильный мужчина рядом. А поскольку я всё же и сама не слабая, то он должен быть ещё сильнее.

KR.: Не фантом ли это? Думаете, такие ещё есть?

М.Б.: Что вкладывать в понятие "сильный"? Если человек в чём-то талантлив – это и есть его наибольшая сила. Если в нём есть искра Божья – то ли он талантлив в живописи, то ли играет на рояле, - это и есть его сила. Ещё меня привлекают оптимисты. Я сама оптимистка, сознательно не допускаю к себе плохие мысли. Мне трудно общаться с пессимистами. Зато, может увлечь человек, который в трудный час скажет мне, - всё будет хорошо. Я в это поверю, и поэтому действительно всё будет именно так.

Галина Родина